На главную страницу

Живой факт 5

Я решил поехать на VIII чрезвычайный съезд Советов: хочу для новой Конституции сказать о том, что надо учиться быть на белом свете хозяином, а мы сейчас слуги. Разве это не польза будет для жизни, если люди научатся и не будут так болеть?

23 ноября 1936 года в Москве встретили Меня со своими богатствами: одели валенки. А Я ехал босиком в суровый климат нашего севера не к матери с отцом, а в народ, в Природу — там, где сейчас закон создается. Но Я не боюсь этого, Меня вела дорога к Сталинской Конституции.

Сталин вредил всему, что нужно будет людям заиметь. Моё же было надо каждому человеку — это здоровье — с ним я ехал на этот Съезд. Моя политика была в помощи обиженному. Мне было легко говорить за свою справедливость. Я мыслил все перевернуть, чтобы этого зла и неприятностей больше не творилось.

Я не зря приехал в Москву в своем жизнерадостном костюме, как меня зародила Природа – она мне всю силу свою передала, чтобы между нами, живущими на белом свете людьми, не было больше стихии.

Иду на вокзал себя показать многим людям. А милиционер с милиционершею тут как тут, им хотелось узнать, откуда я. Я показал на небо, говорю: «Только-только спустился». А они отвечают: «Мы как раз таких подбираем». Приводят в дежурную, я им говорю: «Я — любитель Съезда». Дежурный слова не сказал — отпустил меня. Они узнали о Моём приезде.

Я по Москве по снегу, как по ковру, без всякой задержки к цели своей проскочил, только спрашивал дорогу у граждан, как попасть на Красную площадь в Дом Советов. Я слышу от таких высоких и холодных домов страшное известие: в них люди одно время живут, веселятся, а потом их в гробах выносят.

Нашел Дом Советов, захожу, а ко мне в сером пальто человек подходит, спрашивает у Меня, кто я таков? Я отвечаю: «Любитель съезда». А раз любитель – вон «эмочка» ждет. Мы с ним едем на Лубянку к Ежову в ОГПУ – в эту очень страшную систему, где Меня изучали. Кому я помешал? Что нарушил? Все это не укладывалось в голове. Ведь я хотел практическое, найденное на себе, будущему поколению передать. Мой поступок не был хулиганский, он был сознательно подготовлен со многими добрыми намерениями.

Я с Ежовым говорить не стал, пока не приехал психиатр на «скорой» помощи. Я понимал, что мне могут помочь только врачи, ведь у меня не было никаких документов. Заговорил с ними, а Ежов спрашивает: «Почему же ты с нами не говорил?» — «Вам нужно мое имя, отчество и фамилия, а я это все не признаю. Я — Учитель народа, ему надо место и условие создать, чтобы остаться в Природе без всякой потребности». Я для того приехал в Москву, чтобы врачи Матросской тишины знали за Мой приход на землю.

А москвичи вслед за Мною бежали и кричали «Христос». Я им сказал: «А что если Я буду перед вами Христос? Тогда Я вас за все ваше сделанное нехорошее осужу». Они молчат, значит, согласны.


Оставьте комментарий